За последний год (не берусь определять точные временные рамки) Верх.суд и Конституционный Суд выкатили для банкротных юристов целую обойму правоприменительной практики по вопросам очередности удовлетворения требований налогового органа в делах о банкротстве.
Там и восстановленный НДС (писал про это дело тут, и налог на прибыль, и вот еще апрельское постановление КС РФ №16-П про очередность распределения средств от продажи залога в порядке п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве.
Ситуация понятная: бюджет страдает, надо его уважить плюшками. Но, видимо, никуда не девается (по крайней мере, у судей КС РФ) правовое сознание и толика справедливости, а потому выходят, на мой взгляд, очень неоднозначные судебные акты.
Коротко: в названном постановлении КС обсуждает вопрос о том, должны ли имущественные налоги, связанные с предметом залога, погашаться вперед требований залогового кредитора за счет средств от реализации предмета залога (в порядке п. 6 ст. 138 ЗоБ).
Суд говорит – должны. Но с оговоркой о том, что, если погашение налогов приведет к утрате экономического смысла залога для залогодержателя (читай – кредитор получит слишком мало денег), то суд должен соразмерно распределить средства от реализации между бюджетом и залоговым кредитором.
Что такое п. 6 ст. 138 ЗоБ? Это расходы на обеспечение сохранности предмета залога. Как и каким образом налоговый орган обеспечивает сохранность предмета залога в процедуре банкротства – мне не совсем ясно. Сохранность – это исключительного рода забота залогового кредитора. Буквальное прочтение не дает никаких расширительных толкований этой нормы.
Такая позиция – чистой воды веяние экономической политики: что важнее права экономического субъекта (залогового кредитора) или бюджет государства?
Давайте также разберем весьма абстрактные формулировки Конституционного Суда:
- Потеря экономического смысла залога для залогового кредитора. Любой залоговый кредитор Вам скажет, что потеря даже 1% от стоимости предмета залога существенный удар для его экономического планирования. Особенно учитывая, что на банкротстве должника он уже потерял деньги, не заработал проценты по кредиту и еще 15% от вырученных средств отдаст на погашение 1 и 2 очереди реестра. Так и как рассчитывать и оценивать эту самую потерю экономического смысла залога?
- Также Суд рассуждает о том, что нужно оценивать влияние подлежащих распределению денежных средств на способность соответствующих публичных образований выполнять социальные функции. Что это означает? Видимо, налоговая субъекта должна будет доказать, что «нам мала деняк» (дефицит бюджета).
Вот и гадайте: когда теряется экономический смысл залога при погашении налогов в порядке п. 6 ст. 138 ЗоБ и как судам оценивать объем социальных обязательств публичных образований.
По следам постановления №16-П Верх.суд рассмотрел дело, которое я прокомментировал для портала “PROбанкротство”, почитать можно тут.В заключение скажу, что легкий реверанс Конституционного Суда перед бюджетом знатно нагрузит судей всех инстанций, потому что поле для аргументации сторон самое что ни на есть обширное (пока Верх.суд окончательно не покланяется в ноги налоговому органу).