Бюро в СМИ
О номинальных собственниках имущества
Только ленивый не прокомментировал т.н. «дело Балаян», которому на прошлой неделе стукнул год. Я, видимо, ленивый. Но опускаться в полемику о правильности вывода Верх.суда о защите номиналов исковой давностью я не хочу – свой эпикриз уже вынесли многие спецы, вряд ли я внесу бо’льшую ясность в этот вопрос.
Тем не менее, давайте поговорим о припарках: что делать, если должник оформил имущество на номинала?
Берем самую распространенную ситуацию: должник покупает квартиру, но записывает её на другое лицо – номинала; номинал в квартире не проживает, ключей у него нет, порядок он там не наводит - все это делает сам должник.
Конечно, у такой сделки свойство симулятивности, она притворна по субъектному составу. Воля номинала не была направлена на физическое обладание квартирой, он не намеревался осуществлять полномочия собственника, которые фактически с даты сделки всегда принадлежали должнику.
Я не разделяю позицию о том, что оформление актива на номинала – это сделка, прикрывающая договор комиссии, где номиналы как агенты покупали от своего имени, но за счет должника имущество. Сложно. Это ненужная конструкция при том, что 25-й Пленум четко детерминирует притворность по субъектному составу.
Все проще: договор купли-продажи между продавцом и номиналом прикрывает договор купли-продажи между продавцом и должником. И не нужна никакая «комиссионная модель».
Конструкция оспаривания притворной сделки через доказывание признаков договора комиссии или с одновременным требованием о признании права должника на имущество – это юридические квазимодо.
Если мы доказали симуляцию по субъектному составу, то зачем признавать право собственности? ГК четко говорит: к реальной сделке (купле-продаже между продавцом и должником – прим.) применяются относящиеся к ней правила.
То есть, если сделки между продавцом и номиналом нет (она же ничтожна), то в момент купли в реестр должна была быть внесена запись о том, что собственником на самом деле является должник! Иными словами, заничтожив притворную сделку, мы просто должны исправить реестр, внеся туда запись о действительном собственнике – должнике.
Почему так? Возвращаемся в начало: номинал не изъявлял волю на то, чтобы быть собственником квартиры, что следует из его поведения (не владел, не пользовался), а потому запись в реестре на его имя – ничтожна.
Осталось растолковать россреестру, что в такой ситуации не нужна резолютивка о признании права собственности должника на квартиру, ведь он и так всегда был ее собственником, хоть и не держал титул согласно реестру.
Тем не менее, давайте поговорим о припарках: что делать, если должник оформил имущество на номинала?
Берем самую распространенную ситуацию: должник покупает квартиру, но записывает её на другое лицо – номинала; номинал в квартире не проживает, ключей у него нет, порядок он там не наводит - все это делает сам должник.
Конечно, у такой сделки свойство симулятивности, она притворна по субъектному составу. Воля номинала не была направлена на физическое обладание квартирой, он не намеревался осуществлять полномочия собственника, которые фактически с даты сделки всегда принадлежали должнику.
Я не разделяю позицию о том, что оформление актива на номинала – это сделка, прикрывающая договор комиссии, где номиналы как агенты покупали от своего имени, но за счет должника имущество. Сложно. Это ненужная конструкция при том, что 25-й Пленум четко детерминирует притворность по субъектному составу.
Все проще: договор купли-продажи между продавцом и номиналом прикрывает договор купли-продажи между продавцом и должником. И не нужна никакая «комиссионная модель».
Конструкция оспаривания притворной сделки через доказывание признаков договора комиссии или с одновременным требованием о признании права должника на имущество – это юридические квазимодо.
Если мы доказали симуляцию по субъектному составу, то зачем признавать право собственности? ГК четко говорит: к реальной сделке (купле-продаже между продавцом и должником – прим.) применяются относящиеся к ней правила.
То есть, если сделки между продавцом и номиналом нет (она же ничтожна), то в момент купли в реестр должна была быть внесена запись о том, что собственником на самом деле является должник! Иными словами, заничтожив притворную сделку, мы просто должны исправить реестр, внеся туда запись о действительном собственнике – должнике.
Почему так? Возвращаемся в начало: номинал не изъявлял волю на то, чтобы быть собственником квартиры, что следует из его поведения (не владел, не пользовался), а потому запись в реестре на его имя – ничтожна.
Осталось растолковать россреестру, что в такой ситуации не нужна резолютивка о признании права собственности должника на квартиру, ведь он и так всегда был ее собственником, хоть и не держал титул согласно реестру.