Предисловие:
Основой для правильной квалификации правоотношений является исследование вопроса о направленности действительной воли сторон (к чему стремились) и ее совпадения с волеизъявлением (что получили).
В данном случае анализ этих составляющих позволил нам в очень щепетильной ситуации пополнить конкурсную массу должника на 18 млн. руб.
Фабула:
Компания-обладатель товарных знаков отчуждает исключительные права на них в пользу ИП, аффилированного с компанией. ИП заключает лицензионное соглашение с другой компанией (лицензиат), которая также аффилирована и первоначальному обладателю тов.знаков и ИП.
Первоначальный собственник тов.знаков становится банкротом. Мы оспариваем сделку об отчуждении тов.знаков в пользу ИП и взыскиваем с ИП полученные им от лицензиата в качестве лицензионных платежей 4 млн. руб.
Как выясняется впоследствии, ИП и лицензиат заключили ряд дополнительных соглашений, увеличив размер лицензионных платежей в сторону увеличения. Исходя из условий этих соглашений, лицензиат должен был заплатить ИП не 4 млн. руб. за весь период, а 22 млн. руб.
Ключевая проблема:
Дополнительные соглашения не были зарегистрированы в ФИПС, а, значит, не влекут юридических последствий.
Правовой вопрос:
На первый взгляд, при оспоренной сделке по отчуждению тов.знаков кажется логичным взыскать убытки в виде упущенной выгоды – дохода, не полученного за период, когда компаний-банкрот могла бы использовать товарные знаки и извлекать из этого прибыль.
Но бесперспективность такого способа защиты была связана, в первую очередь с тем, что лицом, ответственным за причинение убытков являлся бы либо директор, не имеющий никакого имущества, либо ИП с аналогичным «дефектом».
Поэтому мы решили, что необходимо креативить и подходить к вопросу через неосновательное обогащение лицензиата, который не уплатил еще 18 млн. руб. в качестве лицензионных платежей в пользу ИП.
Оставалось преодолеть тот факт, что дополнительные соглашения к лицензионному договору не были зарегистрированы в ФИПС. В этом случае нам помогло фактическое волеизъявление сторон, которое не совпадало с их волей. Поясним.
Нестандартное решение:
Во-первых, незамысловатые математические манипуляции позволили нам установить, что если бы аффилированные между собой ИП и лицензиат не стремились к заключению дополнительных соглашений, то ИП должен был бы получить от лицензиата по договору без допников всего 300000 руб., но никак не 4 млн. руб., фактически полученных и взысканных ранее в пользу должника.
Во-вторых, обратившись в ФИПС, мы получили подтверждение того, что дополнительные соглашения подавались на регистрацию, но по неизвестным причинам рег. действия совершены не были. Для нас было важно только то обстоятельство, что стороны не отзывали комплект документов с регистрации.
Эти два обстоятельства позволили нам с уверенностью утверждать, что стороны намеревались создать юридические последствия в виде увеличения размера лицензионных платежей (это их реальное волеизъявление) и фактически их породили, поскольку ИП получил от лицензиата не 300 тыс. руб., предусмотренных основным соглашением, а 4 млн. руб., предусмотренных незарегистрированным в ФИПС допнике.
Как результат, победа во всех трех инстанциях и взыскание в пользу должника 18 млн. руб. с лицензиата.