Предисловие:
Особенности распределения бремени доказывания в банкротных делах очень специфические. Иногда случается даже такое, что окружной суд, отправляя дело на новый круг, может завуалированно написать «докажи, что ты не КДЛ» при том, что лицо вообще никогда не было вовлечено в управление должником.
Так случилось и в нашем деле, в которое мы вступили только при повторном рассмотрении спора о субсидиарке.
Фабула:
Наш Доверитель (собственник банка) долгое время кредитовал группу компаний и пытался реструктурировать долги группы путем выкупа требований у кредиторов, желавших обанкротить группу.
Как, к сожалению, до сих пор водится, все было достаточно понятийно. Доверитель выкупает права другого банка-кредитора, не предъявляет требований по уже просроченным долгам, вытекающих из приобретенных прав, и, тем самым, сохраняет группу на плаву.
Бенефициары в этот период стараются придерживаться представленного Доверителю бизнес-плана, оздоровить группу, выкупить на одну из компаний группы права требования, ранее приобретенные банком Доверителя и рассчитаться со всеми долгами.
Бенефициары не выполняют джентельменских договоренностей. Группа сваливается в банкротство по заявлению банка, который контролируется нашим Доверителем. Виноват, по мнению остальных кредиторов, наш Доверитель, действия которого по кредитованию и не предъявлению долга способствовали сокрытию факта неплатежеспособности, а, значит, говорят о том, что он – КДЛ.
Глупость. Но окружной суд посчитал, что этого достаточно, чтобы возложить бремя опровержения этого сомнения кредиторов на Доверителя.
Ключевые проблемы:
Дело находится на втором круге с ясными и четкими указаниями окружного суда на то, что Доверитель – КДЛ.
Доверителя пытаются привлечь к субсидиарке по обязательствам компании, которая корпоративно (юридически) не связана с остальной группой.
Сделки, совершенные нашим Доверителем (в частности, выкуп требований у третьих кредиторов с условием переуступки долга одной из компаний группы) и договоренности по их исполнению носили «понятийный» характер и не были формализованы на бумаге.
На момент нашего вступления в дело реальные бенефициары «чудесным образом» ушли от субсидиарки.
Правовой вопрос:
В доктрине нашей судебной системы механизм «снятия корпоративной вуали» плотно закрепился в конце 2017 года с принятием Постановления Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 года.
Для предпринимателя этот механизм означает, что, даже не состоя в органах управления Общества и не являясь его участником (акционером), суды при совокупности определенных обстоятельств, могут прийти к выводу, что то или иное лицо имело возможность фактически определять действия должника и давать обязательные для исполнения указания.
В случае банкротства должника – такое лицо признается контролирующим и может быть привлечено к субсидиарной ответственности.
Уже со следующего года по данным Федресурса количество привлеченных к СО лиц возросло с 923 в 2017 году до 2125 в 2018 году.
Практика по установлению фактического контроля пестрит и ширится до сих пор. С одной стороны, это позволяет привлечь реальных бенефициаров должников-банкротов, с другой стороны, юридическая техника дошла до такого уровня, что привлекать к СО пытаются и тех, кто не связан с должником по корпоративным признакам.
Решение:
Тривиальная, но сложная задача состояла в том, чтобы завладеть внутренним убеждением суда, которому кассация уже однозначно намекнула, что наш Доверитель вроде как контролирует Должника, подробно расписав, что надо проверить дополнительно. В подавляющем большинстве случаев суд в такой ситуации занимает позицию кассации и рассматривает дело очень быстро. Такого развития событий удалось не допустить путем формирования новой доказательственной базы.
Было доказано, что должник входил в группу компаний путем установления фактической взаимосвязи (операционной и хозяйственной) с данной группой. Была выявлена единая бухгалтерия у должника и остальной группы компаний. Был исследован вопрос о целях учреждения должника, которое произошло исключительно к интересу группы и т.д.
По новым наветам Верховного Суда были раскрыты инициаторы сделок и мотивы их совершения путем изложения хронологической последовательности юридически-значимых событий из хозяйственной жизни группы.
В результате очень потная, но победа во всех трех инстанциях!