Фабула:
В деле о банкротстве автомобильного дилера был выявлен «дружеский» заем между должником (займодавец) и формально юридически не связанным с ним лицом (заемщик).
Установление цели совершения сделки не вызвало особых проблем – это вывод активов, с целью невозможности обратить взыскание на денежные средства должника. На это указывали не востребование должником суммы займа и совершение сделки в преддверии банкротства должника. Срок исковой давности пропущен.
Ключевая проблема:
Органы ЗАГС не подтвердили наличие родственных связей между руководителем / участниками должника и контрагентом; корпоративных связей в форме совместного участия указанных лиц в других обществах установлено не было.
Такое положение вещей не позволяло убедительно утверждать о том, что заемщик знал о цели совершения сделки в виде намеренного причинения вреда имущественным правам кредиторов. Соответственно, о применении презумпции осведомленности о целях сделки, установленную п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, мы просить не могли.
Правовой вопрос:
Презумпция осведомленности лишь инструмент, который позволяет кредиторам и управляющему доказывать наличие признаков подозрительности у сделки. О применении презумпции может быть заявлено, когда между должником и его контрагентом установлена заинтересованность, т.е. вхождение в одну группу компаний, совместное участие в других обществах, родственные связи и признаки аффилированности (взаимосвязи, которая позволяет оказывать влияние на принятие решений).
Однако, отсутствие таких фактов не означает, что контрагент должника не знал о целях вывода активов. Осведомленность контрагента о целях – это его субъективное отношение к сделке: мог и должен ли он был знать, проявляя должную осмотрительность, о том, что совершаемая сделка может причинить вред должнику и его кредиторам.
Именно исходя из данной установки, любая взаимосвязь может оказать нужный эффект на внутреннее убеждение суда о том, что контрагент «подыгрывал» должнику и знал о его намерениях скрыть активы, воспользовавшись «карманом» контрагента.
Нестандартное решение:
Нам удалось проявить на тот момент уникальную смекалку (сейчас это уже стало юридическим мейнстримом). Мы воспользовались возможностями социальных сетей и смогли доказать, что руководство должника крайне часто проводило досуг вместе с контрагентом. Да, дружественная связь не вписывается в рамки заинтересованности, рамки которой определены ст. 19 Закона о банкротстве, но в совокупности с последующим поведением сторон, описанных в фабуле кейса, создали нужную конъюнктуру для внутреннего убеждения судьи о том, что заемщик не мог не предполагать, что цель сделки – сокрытие активов должника.