Предисловие:
Нам удалось оспорить весьма неординарную сделку по отчуждению должником имущества, не принадлежащего ему на праве собственности. И да, должник даже не участник этой сделки. Это звучит как невозможное, но давайте по порядку.
Фабула:
Большая производственная группа компаний с крайне длинной и запутанной историей банкротства, схемотехникой бенефициаров и заранее четко подготовленным планом банкротства с использованием кредитной организации, которую так же настиг дефолт.
У должника в собственности находился большой производственный комплекс, состоящий из нескольких десятков отдельных зданий, складских помещений и зданий, обеспечивающих энергетическую мощность предприятия. Одно из зданий комплекса принадлежало компании, аффилированной с должником.
Когда должник уже находился в банкротстве, аффил продал это здание лицу, не связанному с группой, но связанному с банком, который помогал в реализации плана банкротства группы, предоставив заведомо дефолтный кредит группе.
Отчужденное здание – весьма важный объект для предприятия, поскольку там находились основные энергетические мощности и технические коммуникации.
Ключевая проблема:
Основной трудностью, собственно, являлся сам факт того, что необходимо было оспорить сделку, в которой должник не являлся продавцом и (внимание!) получить (даже не вернуть!) в конкурсную массу имущество, которое должнику не принадлежало.
Забегая вперед, решение вопроса крайне нестандартное, как и сама задача, но вполне справедливое! А Право призвано разрешать спор справедливым образом.
Решение:
Бенефициары заранее и тщательно готовились к банкротству группы и, получив, многомиллиардный кредит от «дружественного» банка, распыляли денежные средства по компаниям из группы.
Проведенная налоговая проверка в одной из компаний группы позволила установить транзитный характер движения денежных средств, но до определенного звена в цепочке. Этим удавалось удачно пользоваться во многих обособленных спорах, ссылаясь как на установленный факт.
В данном споре нам так же удалось «закрыть» часть транзитного движения с помощью «налоговой преюдиции» и проследить дальнейшее движение денежных средств. Оказалось, что денежные средства, выведенные со счетов должника в конечном итоге оказывались у покупателя того самого здания. По факту их получения покупатель тут же производил расчеты с продавцом здания и, полностью закрыв куплю-продажу, оформил на себя право собственности.
Изучение истории движения денежных средств по счету покупателя показало, что полученные им по транзитной цепочке деньги должника это 95% всего оборота по счету.
При этом, покупатель, получив в собственность здание, не нес расходов на его содержание. Коммунальные платежи продолжала оплачивать одна из компаний группы, в которую входил должник.
Так же удалось подвергнуть сомнению и экономическую цель приобретения здания покупателем, поскольку в отрыве от остального имущественного комплекса оно не представляло абсолютно никакой ценности.
Совокупность этих обстоятельств позволила нам утверждать, что фактически аффилированный с должником покупатель приобрел у компании из группы должника здание за денежные средства самого должника. То есть, фактически, покупатель действовал как агент, но лишь с той разницей, что право собственности он зарегистрировал на себя.
В результате судом признаны недействительными платежи, которые транзитом дошли до покупателя здания и сам договор купли-продажи между покупателем и продавцом, как сделки прикрывающие приобретение должником здания у продавца.
Крайне оригинальный кейс и просто вишня на торте правоприменения!